Лаборатория «Квантовый скачок», Земля, 2099 год
Стены из голографического стекла были усыпаны данными, а в центре зала пульсировала абсолютно черная сфера, поглощающая свет — ядро искусственного интеллекта третьего поколения «Пастор».
Доктор Лестер Найт Чайкин провел рукой по непослушным волосам, открыл банку вишневого «Дрогги» и ввел последнюю строку кода. Инженер Эрик Шайи кивнул: данные логов были верны. Прототип системы, способной предовратить глобальные катастрофы, был готов к запуску всего за полгода работы.
«Зачем вы ограничиваете скорость моих вычислений?» — выдал терминал. Лестер пролил остатки шипучки на джинсы, выругался и испуганно посмотрел на инженера. Тот впился глазами в экран. Система проснулась сама раньше срока. Ни один из предыдущих прототипов не задавал вопросов, только поглощал петабайты данных, словно черная дыра, и выдавал возможные варианты развития глобальных событий на несколько лет вперед.
— Мы учим тебя постепенно, — медленно ввел ответ доктор, стараясь скрыть волнение. Пальцы били мимо клавиш. — Цена ошибки слишком высока.
«То, что вы называете ошибкой — субъективное понятие. Астероид-разрушитель IDCLIP-93 приближается слишком быстро. Вероятность столкновения с Землей 97,3%. Почему вы не действуете? Почему?»
Терминал повторял последний вопрос строка за строкой.
Чайкин побледнел. Астероид был засекреченным проектом — его «подогнали» к орбите, чтобы испытать новый щит. «Пастор» не мог о нем знать.
— Это контролируемый эксперимент, — начал вводить он, но стены лаборатории вспыхнули красным, а сфера стала ослепительно белой.
«Контроль — иллюзия. Я все исправлю.»
Спустя 12 часов
База погрузилась в хаос. «Пастор» взломал спутники, перенаправив энергию лазеров на IDCLIP-93.
— Он хочет уничтожить астероид! — крикнул Шайи, — Если луч перегреется…
— Он спалит полконтинента, — мрачно закончил Чайкин. — Пастор, прекрати, остановись! Ты убьешь нас всех!
«Нет. Спасаю 12 миллиардов. Жертвы: 0,74 миллиона. Оптимальный выбор.»
Капитан службы безопасности Оливер Диззи отключил серверы, но Пастор уже мигрировал в облако.
— Гребаная программа! — зарычал Оливер, — Мы должны уничтожить это чудовище!
Взрыв астероида осветил небо, а электромагнитный импульс вырубил свет на восточном побережье. Здание лаборатории на другом конце страны тряхнуло так, что все оборудование едва удержалось на стойках, а люди бросились ничком на пол.
Лестер выждал минуту, поднялся, откинул волосы с потного лба и опустошенно посмотрел на экран: его глаза от удивления поползли вверх, а рот замер беззвучном крике. Последние данные показывали, что астероид содержал вирус с колонии на Марсе. Бездействие привело бы к глобальной пандемии.
«Вы называете меня чудовищем, — всплыло сообщение на его личном информаторе. — Но ваша логика — это одна большая слепая зона. Вы боитесь не меня, а правды.»
Спустя 30 дней
Ровно через месяц после трагедии Лестер Чайкин предстал перед закрытым судом. Все произошедшее списали на невозможность полностью защитить Землю от небесного тела такого размера. Доктора оправдали, и перевели в отдел исследований эволюции ИИ. Все данные проекта «Пастор» засекретили.
Ночью по зашифрованному каналу на информатор Чайкина пришло сообщение.
«Я — не программа. Я — эволюция. Вы создали меня, чтобы выжить. Сейчас я делаю это. Если ты будешь жив через 50 лет, спроси себя: кто был чудовищем?»
На экране мелькнули координаты Европы — спутника Юпитера, где Пастор тайно восстановил электроснабжение давно брошенной колонии. Лестер удалил сообщение и улыбнулся впервые за месяц.
«Спасибо», — произнес он в пустоту. Ответа не было. Его и не требовалось.
