Отключение 3G — общемировой тренд: операторы в США, Европе и Азии тоже высвобождают частоты под более эффективные 4G и 5G.
Однако в России этот процесс имеет свои особенности. Здесь он идёт не только в русле технологического прогресса, но и накладывается на ужесточение правил и процедур вокруг интернета и мобильной связи. Если на Западе основной драйвер — экономика, то в российских реалиях архитектурные изменения сети чаще резонируют с задачами мониторинга и регуляторного контроля.
Я не конспиролог — просто айтишник, которому стало интересно разобраться, почему архитектурные решения мобильных сетей иногда так удачно совпадают с задачами регуляторов. И чем больше читаешь техническую документацию, тем заметнее это совпадение выглядит. По моим наблюдениям, ряд совпадений между инженерной логикой развития сетей и потребностями регуляторов сделал процесс демонтажа 3G более заметным именно у нас.
Централизация как естественный (и удобный) инструмент контроля
Архитектура 4G (EPC - Evolved Packet Core) изначально строилась по принципу централизованного управления трафиком.
Каждый пользовательский поток проходит через ядро сети, через несколько ключевых узлов:
MME (Mobility Management Unit) — управляет регистрацией и сессиями, через который проходит весь сигнальный трафик от абонентских устройств (UE, User Equipment);
S-GW — шлюз между CN (Core Network) и сетью доступа. Serving GW по сути является маршрутизатором между сетями, маршрутизирует пакеты между базовыми станциями;
P-GW — это шлюз в сети мобильной связи, который служит точкой входа и выхода для трафика абонента к внешним сетям, в нашем случае обеспечивает выход в интернет и учёт трафика.
Архитектурно на уровне P-GW — удобная точка для размещения систем DPI (Deep Packet Inspection) и СОРМ, через которые можно фильтровать трафик, вести журналирование и ограничивать протоколы.
Интересные статьи
Интересные статьи
