По поводу «Критики чистого разума» Кант писал:
Я опасаюсь, что о моей «Критике чистого разума» будут неправильно судить, потому что не поймут её, а не поймут её потому, что книгу, правда, перелистают, но не захотят её продумать. Но эти пролегомены приведут к пониманию того, что критика чистого разума есть совершенно новая наука, которой прежде ни у кого и в мыслях не было.
Например, Эйнштейн, заявив о разработке «Единой теории поля», не описал этот принцип новизны и пролетел как фанера над Парижем. Не потому, что был слаб в физике, а потому, что будучи воинствующим борцом с эфиром вступил на его территорию неподготовленным. Надо ясно понимать, что опыт учит нас тому, что и как существует в природе, но никогда не учит тому, что нечто необходимо должно быть так, а не иначе.
Начнём с того, что в 1781 году в Риге в издательстве И. Ф. Харткноха была опубликована «Критика чистого разума» — философский труд Иммануила Канта. Считается одной из наиболее фундаментальных работ в истории философии и главным сочинением Иммануила Канта. Ключевой вопрос «Критики» — исследование познавательной возможности разума, в отрыве от знаний, получаемых эмпирическим (опытным) путём. В некотором смысле сопоставимый с Декартовским принципом Эпохе, накладывающим мораторий на всё накопленное историей научное и ненаучное мышление. По ходу исследования философ освещает вопросы пространства и времени, возможности доказательства существования Бога посредством разума и др.
Крайне важным аспектом является то, что Кант устанавливает непознаваемость вещей самих по себе («вещь в себе»), порождающих своим воздействием на наше сознание явления внешнего мира; для достоверного знания доступны лишь эти явления в нашем сознании. Пространство и время, которые мы воспринимаем в опыте, субъективны, то есть они — наши же представления, а не существуют сами по себе; а потому всё, что помещается в них (а мы ничего не можем воспринять вне пространства и времени), есть тоже наше представление; следовательно, на опыте мы имеем дело только с нашими представлениями, но лишь являющимися нам как объекты; так что всё без исключения, даже самих себя, мы знаем лишь как явления, а не как «вещь в себе».
При всём том Кант не считает возможным отрицать само существование «вещей в себе», хотя бы потому, что такое отрицание явилось бы известным суждением о них, высказывать которое, в виду их непознаваемости для нас, мы не имеем никаких данных. Основной смысл сочинения: за явлениями, доступными опыту, находится мир предметов «самих по себе», познать который мы не в состоянии; наше познание имеет дело лишь с феноменами; мир возможен лишь как бытие, подчинённое категориям мысли: «наш рассудок сам же и предписывает природе её законы».
Другую интерпретацию этой проблемы предложил В.И. Ленин, создавший теорию отражения— материалистическую теорию познания, согласно которой человеческие ощущения, понятия, научное познание в целом есть отражение объективно существующей действительности.
Тем не менее, ни один из них не пошёл дальше. В конечном счёте физикам пришлось самим выявлять как «вещь в себе», так и «зеркало», которое создаёт отражения вне и независимо от нас существующего внешнего мира.
Эту проблему удалось преодолеть лишь самому гениальному физику прошлого века Полю Дираку. Речь идёт о самом странном уравнении, полученном Дираком:
где 
и 
— заряды магнитного монополя Дирака, 
— заряд электрона и 
— заряд позитрона.
По моему мнению, это уравнение впервые явно указало на различную интенсивность магнитного и электрического взаимодействий. Естественно, что тут сразу же возникает вопрос: почему такое интенсивное магнитное взаимодействие не было до тех пор зарегистрировано?
Более того, сам Дирак прямо не комментирует неудачные попытки найти магнитные монополи. В статье «Эволюция взглядов физиков на картину природы» Дирак сделал такое заключение:
По-видимому, одним из фундаментальных свойств природы является то, что основные физические законы описываются с помощью математической теории, обладающей настолько большим изяществом и мощью, что требуется чрезвычайно высокий уровень математического мышления, чтобы понять её. Вы можете спросить: почему природа устроена именно так? На это можно только ответить, что наши современные знания показывают, что природа, по-видимому, устроена именно таким образом. Мы просто должны согласиться с этим. Описывая эту ситуацию, можно сказать, что Бог является математиком весьма высокого класса и в своём построении Вселенной он пользовался весьма сложной математикой.
Например, ни философы ни физики не додумались до тривиальной идеи, что самое интенсивное фундаментальное взаимодействие должно образовать кристалл из своих носителей. Я уверен, что гениальный Дирак придумал магнитные монополи именно с этой целью. Чтобы создать кристалл из недоступных и никому не нужных магнитных монополей. Недоступность чрезвычайно важна потому, что магнитные монополи кристалла должны оставаться при нулевой температуре даже внутри звёзд. Таким образом, будучи «вещью в себе» кристалл из магнитных монополей ещё является и «зеркалом», поскольку всё существующее есть его дефекты.
Более того, кристалл из магнитных монополей задаёт абсолютное пространство и транзакционное время. И вот только на этой арене и стартует главная часть априорной теории всего — математически заданные фундаментальные взаимодействия.
Не менее важно то, что энтропия кристалла из магнитных монополей стремится к нулю. Только на границе кристалла с пустотой в нём возникает некоторое разнообразие, приводящее к изменению границы. Таким образом, каждая Вселенная является вечным двигателем.
